Everything should be perfect but instead

Маленькая я считала, что у тех, кто спешит, нет души.
А ещё, что душа (если она есть) определяется по запаху и имеет свой цвет/оттенок.

Это я вспомнила пока, опаздывая в зал, неслась сломя голову по лужам Ленсовета.

Посоветуйте, пожалуйста, непревзойденно хорошую художественную книжку. А то я сдохну от собственных мыслей, срочно чужие нужны! СРОЧНО!

Writer: Joe Casey, Rob Liefeld
Artist: Derec Donovan, Rob Liefeld



President Obama picks new Youngblood team! A new day has dawned in America and for Youngblood that means a brand new direction under the executive direction of the new Commander-In -Chief! Who stays, who goes? Only Obama knows for sure! Rob Liefeld returns to the helm on story and art as Youngblood prepares for an all new direction in 09!

Когда писали русский хэлп, наверняка, со смеху дохли.
"Подведите курсор мыши к области меню программы и выполните однократное нажатие левой кнопки мыши..."

Переперевожу мануал по программе, выпуск которой должен состояться уже вот-вот.
С каждым новым предложением переживаю все больше и больше различных смутных, не сказать положительных, чувств к тому, кто переводил это до меня (молодой человек, по показаниям начальства, учился в Лондоне):

All forwarding conditions can be saved, having pressed on the tools panels the button “Save”

Может, это я чего-то не понимаю.. Или так уже можно говорить и писать??

Я – клетки; и не более того. Нынешнее скопление – кости, плоть и кровь – сложнее, чем большинство подобных соединений на грубой поверхности мира; возможно, кворум мыслящей плазмы у меня больше, чем способно собрать любое другое животное, но принцип тот же, и всего-то пользы от лишней мудрости – заставить нас полнее осознать истину собственной незначительности. Тело мое, все оглоушенное мое существо, - думаю, чуть важнее груды осенних листьев, сдуваемых и сбиваемых в кучу вихрящимся ветром и пойманных, случайным ансамблем прикладной географии согнанных в единую стайку. Чем я важнее недолгой кучи листьев – сборище клеток, хором умерших или умирающих? Насколько больше значит любой из нас?
И все же мы приписываем себе – и чувствуем – большую боль, и радость, и весомость, нежели любой иной ком материи. Возможно, совращаем себя собственными образами. Лист, сухо кувыркающийся по дороге, не вполне подобен беженцу.
Мы тащим в себе осадок воспоминаний, точно сокровищницу на чердаке замка, и чуть не валимся под этим грузом.